Зв'яжіться з нами

АТО

СМИ выяснили, что форма ВСУ 2017 года сгорает быстрее, чем советский «дубок»

Опубліковано

від

За три года войны на Донбассе вооруженные силы Украины сменили три вида формы: так называемый «дубок», разработанный еще в советские времена, «гелетейка», который военные начали получать, когда Минобороны возглавлял Валерий Гелетей (2014-й год), и используемый с мая 2017 года «пиксель», говорится в сюжете «Донбасс.Реалии».

По словам военнослужащих, на первых этапах войны силы АТО несли много потерь из-за того, что военная форма быстро загоралась и плавилась прямо на бойцах.

Мы были подбиты РПГ, кумулятивным выстрелом. Моему товарищу струя зашла прямо в сердце, оторвало кисть руки. Он лежал у меня на ногах и горел «синим пламенем», мы его заливали, тушили 4 раза — 4 раза тушим, а он снова загорается, — рассказал боец 95-й десантно-штурмовой бригады ВСУ Александр Литвин

На сегодня за качество формы украинских военных отвечает Центр материального обеспечения Минобороны, созданный два года назад.

По словам начальника отдела разработки вещевого имущества ВСУ Василия Саковца, «гелетейку» изготовляли из плащевой ткани, которая не предназначена для контакта с телом.
Проблема ткани, которая использовалась в «гелетейке», была в том, что это плащевая ткань, которая не предназначена для изготовления одежды, которая контактирует с кожей, — отметил Саковец.

Журналисты провели эксперимент, чтобы проверить огнеупорность формы, в которой украинская армия воевала на Донбассе.

Для этого они поочередно подожгли «дубок», «гелетейку» и «пиксель» и засекли время полного сгорания формы.

В итоге, советский образец военной формы сгорел за 3 минуты, современный «пиксель» — за две, «гелетейка» — и вовсе за полторы.

По словам волонтера Юрия Москаленко, который занимается поставкой одежды на передовую, при горении «гелетейки» возникает запах, похожий на паленную резину. По его словам, этот вид формы на 80-85% состоял из синтетических материалов.

inforesist.org

АТО

Самогубства серед бійців АТО: Матіос озвучив сумну статистику

Опубліковано

від

Від

Головний військовий прокурор України Анатолій Матіос заявив, що в середньому в зоні проведення АТО на Донбасі щотижня вчиняють самогубство 2-3 військовослужбовців.

Про це Матіос сказав в ефірі телеканалу “112 Україна”.

“Дуже сумна статистика самогубств серед людей, які тривалий час перебувають (на території бойових дій). В середньому на тиждень 2-3 людини. Це ті, хто перебуває в зоні АТО”, – сказав він.

Матіос при цьому зазначив, що ведення статистики самогубств серед учасників бойових дій не належить до компетенції військової прокуратури.

Військовий прокурор також додав, що участь у бойових діях на сході України взяли понад 500 тисяч осіб.

“До 80% з них мають ті чи інші ознаки посттравматичного синдрому, який полягає і в жорстокості в сім’ї, і в агресії, і в несприйняття цивільного життя”, – додав Матіос.

 

24tv.ua

Продовжити читання

АТО

Финляндия готова направить миротворцев на Донбасс

Опубліковано

від

Від

Президент Финляндии Саули Нийнистё заявил, что его страна готова присоединиться к миротворческой миссии ООН на Донбассе.

“Речь идет об одной из самых серьезных проблем в Европе, поэтому, если будет даже небольшая возможность решить кризис, Финляндия должна принять участие в урегулировании этого кризиса”, – отметил Нийнистё журналистам в Мюнхене 17 февраля, передает издание Yle.

Напомним, на Мюнхенской конференции по безопасности был представлен доклад Института Хадсона, подготовленный по просьбе бывшего генсека НАТО Андерса Фог Расмуссена. Документ предлагает, чтобы в Украину направили около 20 тысяч миротворцев и 4 тысяч полицейских, которые взяли бы под контроль всю территорию ОРДЛО, включительно с государственной границей. Участниками миссии могут быть миротворцы из стран, не входящих в НАТО, приемлемые как для Украины, так и для России. Например, из Беларуси, Казахстана, Монголии, Австрии, Финляндии, Швеции, Португалии, Греции, Аргентины, Бразилии, Чили.

Швеция выразила готовность послать свои войска в Украину, если Запад и Россия договорятся о формате миротворческой миссии для Донбасса. О поддержке миротворческой миссии также заявил канцлер Австрии Себастьян Курц.

lb.ua

Продовжити читання

АТО

Позывной Янек: “Мы пошли на помощь Бутусову и столкнулись с россиянами на дистанции в 30 метров. “Контакт!” – и друг по другу в упор!”

Опубліковано

від

Від

Позывной Янек – один из лучших офицеров Сил специальных операций ВС Украины, командир группы спецназа 3-го полка в начале войны, мотивированный воин с гибким и нестандартным мышлением. Три года назад, 16 февраля 2015 года, получив информацию, что группа его друга Юрия Бутусова попала в засаду, Янек по своей инициативе без приказа поднял нескольких своих бойцов и выехал на помощь.

Позывной Янек: Мы пошли на помощь Бутусову и столкнулись с россиянами на дистанции в 30 метров. Контакт! - и друг по другу в упор! 01

Форма спецназовца Ивана Зуева, в которой он был в бою 16-го февраля 2015-го года в Нижнем Лозовом, и лично уничтожил трех разведчиков противника. Экспозиция Национального музея истории Второй мировой войны в Киеве.

Однако по дороге в Дебальцево его группа также попала в засаду и вступила в бой с российской разведгруппой на ближней дистанции. Благодаря подготовке Янек остался жив. Он получил тяжелое ранение, но остался один на поле боя. Бойцы его группы нашли и спасли офицера спустя несколько часов благодаря экипажу БТР-4 Нацгвардии 4-го батальона “Крук” из Ивано-Франковска, который пришел на помощь товарищам в сложной обстановке, когда другие ехать в неизвестность отказались. Вот впечатляющий рассказ Янека:

“Моя группа и группа Юры Бутусова получили задачу проводить колонны из Дебальцево. Город был в окружении – каждый раз нам приходилось прорываться через обстрел, надо было хорошо ориентироваться на местности, поэтому, наверное, нас и направили. Две другие группы нашего полка отказались выполнять задачу. Риск был большой, но мы действовали, ведь те, кто был в окружении, рисковали не меньше нас. 16 февраля я вернулся после проводки конвоя в Луганское, а Юра провел накануне колонну в Дебальцево. Примерно в 12 часов мне позвонил командир батальона: “Юра попал в засаду, есть потери”. И все… другой информации нет. Юра был очень близким моим другом на войне: мы вместе начинали с ним весной 2014-го на Донбассе, вместе проводили операции в районе Саур-Могилы, вместе отходили из сектора “Д”, когда российские войска наступали. Когда я узнал, что Юра в беде, я сразу начал действовать. У меня был пикап Л-200 и “Урал” грузовой. Но на них ехать было нельзя – враг контролирует дорогу, все простреливается. Мы поехали в Луганское на базу 73-го центра специальных операций, они нам дали БТР. Примерно через час после получения информации мы выехали. Информации, где Юра, не было. Я подумал, что он попал в засаду на дороге недалеко от Логвиново. Логвиново противник занял 9-го, там было не прорваться, и оттуда они выдвигались для контроля единственного проселочного пути, по которому еще прорывались конвои. Вначале там один пулеметчик у них работал, потом два, и начал выезжать танк в белом камуфляже, который обстреливал наши колонны (российский танкист 5-й танковой бригады ВС РФ Доржи Батомункаев рассказал, как обстреливал украинские колонны. – Ю.Б.). Из Луганского мы выехали в таком боевом порядке. Впереди БТР, я и двое бойцов на броне сверху, контролируем обстановку, пулеметчик в люке “кукушки”, мой заместитель на месте старшего машины, и медик в машине, сзади, на удалении, наш Л-200 со снайпером группы. Его задача: во-первых, работать как ретранслятор, держать связь по рации между нами и базой в Луганском, а во-вторых, в случае затяжного боя, действовать в качестве резерва, выдвинуться во фланг, выбрать удобную позицию, в общем, свободно маневрировать.

В нескольких километрах от Луганского на трассе есть такое брошенное из-за обстрелов маленькое село Нижнее Лозовое. Наши войска его не занимали, это была серая зона, куда противник свободно заходил. Там перед селом возвышенность. Если выехать на возвышенность на БТРе, танк может стоять в засаде, и шансов спастись у нас не будет никаких. Такие места надо проверять незаметно. Я остановил БТР, пошел пешком. Смотрю – внизу все чисто, танков противника нет, можно двигаться.

Мы въехали в село, буквально 5-6 домов проехали, и тут поворот. Там узкое место, ручей, через него переезд с глубокими кюветами. В одном кювете примерно 12 февраля наши бросили самоходную гаубицу “Гвоздика”. А в другом кювете примерно 14-го бросили танк. Никто их не вытаскивал, экипажи ушли. Я знал это место, мы здесь проходили. Сейчас вокруг этой техники копошилась группа бойцов. Они, видимо, только подошли. Их было 12 человек, часть из них залезла на танк и его осматривала. А часть располагалась с другой стороны дороги. Едем себе потихоньку, чтобы тоже в кювет не нырнуть, бойцы на нас внимания не обращают, спокойно действуют. Смотрю, у каждого из них крутая экипировка: хорошие каски, очки, на автоматах коллиматорные прицелы, камуфляжные накидки, не комбинезоны, а именно накидки. Я подумал, может это какой-то спецназ МВД или Нацгвардии, они тоже рядом с нами были в Луганском. У нас на БТРе развевается большой украинский флаг, и вот уже мы примерно метрах в 30, когда один из бойцов на нас оборачивается. Я ему кричу: “Свои!” А он смотрит… И вдруг разворачивается и начинает бежать от нас к танку! И я тут же фиксирую – у них белые повязки на плече, наш опознавательный – желтые! Сомнения у меня оставались каких-то доли секунды. “Контакт!” Российская разведка! И все загремело – друг по другу в упор. Я открыл огонь не по убегающему, а по солдату на танке. Надо отметить – противник также мгновенно открыл огонь в ответ, они не струсили. Один из них начал махать руками – что-то похожее на наш сигнал “развернуться в линию”. Его срезал из БТРа с места старшего машины мой заместитель Хмурый. Ваня Зуев (Vanya Zuev) срезал из пулемета троих, которые были с другой стороны дороги.

Я прыгаю с БТРа и уже в полете чувствую – что-то прилетело мне в ногу. Приземляюсь – передо мной метрах в 20 чувак целится по ребятам на БТРе, я стреляю – и осечка! У нас новые были “Форт-221”. Устраняю осечку, полсекунды, а врага уже нет – то ли срезали его, то ли сам упал. Наш БТР по инерции подъехал к брошенному танку уже метров на 20. У БТРа, к сожалению, пулемет сделал несколько выстрелов и замолчал, неисправность. И в этот момент из-за танка кто-то бросает дымовую гранату, затем вторую, они падают прямо на БТР. Все в дыму. БТР начал ехать назад. Это было правильно. У нас к тому времени остался целый только Зуев, и те, кто в машине. Оба бойца, кто со мной сидел, получили пулю, один в ключицу, другой в руку, им надо было оказывать помощь. Нам просто повезло, что никто не погиб. Надо отметить, что несмотря на внезапность, дистанция была как для игры в снежки, и противник стрелял мастерски. Вряд ли “сепары” могли это быть, такая экипировка только у россиян.

И вот вижу, что БТР уходит. Цепляюсь за решетку, которой он был обварен для защиты, думаю, выберусь. Но нет, чувствую, сил нет. Упал. Нога не работает, тяжелое ранение, кость перебита. Оказал себе помощь, жгут. И начал постепенно отползать с этого места. БТР ушел через пару минут. И как только он ушел, из-за танка вышло двое их бойцов, пошли проверять, что произошло. Они от меня метрах в 70. Подходили они к телам своих, проверяли, кто живой, кто ранен. Меня не заметили, думали, наши все уехали. У них были свои хлопоты – поднимают руки, пульс, но куда там, Ваня ПКМ по ним в упор разрядил, мы тоже отстрелялись неплохо. Однако противник своих не бросил.

Позднее на разборе боя, я отметил, что нам повезло, поскольку разведгруппа противника подошла к этому месту, видимо, почти одновременно с нами. Охранение выставить не успели. Судя по расположению их группы, они готовились организовать засаду. Часть бойцов у них лазила по танку, трофеи искали, видимо. А если бы они развернулись в линию и встретили нас с фланга со всех стволов – шансов бы у нас не было, ведь я уже говорил, у БТРа сразу вышел из строя пулемет. Если бы они подготовились, много беды смогли бы натворить. Слава Богу, что мы их приняли.

В общем, я продолжал отползать, там дом был заброшенный недалеко, я туда. Но понимаю, сделают зачистку – и мне “крышка”, я двигаться не могу. Связь не работает.

А в это время БТР завез раненых на базу. А Ваня Зуев и другие ребята, кто целые, поехали искать другой БТР, чтобы меня вывезти. Там куча техники стояла, но им всем приказ надо был, не поехали. А вот БТР-4 Нацгвардии стоял в Луганском, я его видел, вот эти ребята без вопросов согласились, хоть у них там и неисправности были. Стемнело уже, холод. Связи нет. Было не весело. Но меня не бросили. Мои ребята вернулись за мной – как же я был счастлив их увидеть! Ваня нашел место боя, они пришли, связались и меня спасли. Я потом найти хотел нацгвардейцев, поблагодарить и слава Богу – связались, это из Ивано-Франковска оказались ребята.

К сожалению, группу Юры Бутусова направили по другому маршруту, и мы уже не могли им помочь – там ребята погибли почти сразу…

Я долго лечился в Германии после этого, чтобы восстановиться. Сейчас продолжаю службу в ССО и могу с гордостью сказать: те изменения в подготовке, которые мы сейчас делаем – это современный уровень. Мы становимся сильнее. Но своих погибших товарищей и этот день мы помним, поминаем, ездим на могилы. Мы хорошо учимся, потому что мы вернемся на нашу землю, за которую столько крови пролито, и мы обязательно отомстим”.

О героях в этом тексте:

Юрий Бутусов удостоен ордена Богдана Хмельницкого 3-й степени (посмертно) и общественной награды “Народный герой Украины” (посмертно), вот статья о том, как он погиб.

Иван Зуев, пулеметчик 3-го полка спецназ, продолжает службу в спецназе. Иван – уроженец Крыма, вернулся в Украину, удостоен государственных наград и общественной награды “Народный герой Украины”.

Позывной Янек: Мы пошли на помощь Бутусову и столкнулись с россиянами на дистанции в 30 метров. Контакт! - и друг по другу в упор! 02

на фото – Иван Зуев

В Национальном музее истории Второй мировой войны в экспозиции, посвященной российско-украинской войне, хранится костюм Зуева, в котором, он был в том бою. Обратите внимание на перчатки – они прожженные. Когда начался бой 16 февраля Иван держал пулемет за ствол, ствол раскалился, перчатки прожгло.

Позывной Янек: Мы пошли на помощь Бутусову и столкнулись с россиянами на дистанции в 30 метров. Контакт! - и друг по другу в упор! 03

Перчатки спецназовца Зуева в экспозиции Национально музея истории Второй мировой войны, заметна дырка на пальцах, прожженая раскаленным от стрельбы стволом пулемета в бою 16.02.15.

Иван Зуев за спасение командира удостоен общественной награды “Народный герой Украины”. Вот его интервью.

Экипаж БТР-4 №306, который спас Янека, был из состава 4-го добровольческого батальона Нацгвардии “Крук” из Ивано-Франковска. Состав экипажа – Віталій Медвідь (Vitaliy Medvid), Александр Пинчук, Игорь Доценко.

Позывной Янек: Мы пошли на помощь Бутусову и столкнулись с россиянами на дистанции в 30 метров. Контакт! - и друг по другу в упор! 04
Экипаж БТР-4 4-го добровольческого батальона Нацгвардии из Ивано-Франковска: стоят слева – Игорь Доценко, позывной “Донбасс”, справа Александр Пинчук, позывной Пиня, сидит на корточках механик-водитель Виталий Медвидь, позывной Беро.

БТР был поврежден минометным огнем противника – одно колесо разорвано, что для БТР-4 критично, и потому двигался на небольшой скорости. Экипаж предупредили, что рядом действует танк противника, но они все равно пошли на помощь незнакомым им спецназовцам.

Юрий Бутусов, Цензор.НЕТ

Продовжити читання

Зараз обговорюють