Зв'яжіться з нами

Думки

Беларусь после «Запада»: новый кризис в отношениях с Россией?

Опубліковано

від

Москва больше не рассматривает Минск в качестве особого партнера в сфере обеспечения безопасности Союзного государства, как это было изначально предусмотрено его архитектурой. Об этом пишет Арсений Сивицкий в статье для сайта “Наше мнение”.

Сложная дилемма

Изначально, планируя совместное белорусско-российское стратегическое учение «Запад-2017», Минск пытался решить сложную дилемму: с одной стороны, было необходимо провести военные маневры таким образом, чтобы они не стали дестабилизирующим фактором, подрывающим региональную безопасность (отсюда и ограниченный масштаб, и акцент на сугубо оборонительном сценарии). С другой стороны, стратегическое учение было призвано продемонстрировать Кремлю выполнение Минском союзнических обязательств в рамках военно-политического альянса с Россией.

Судя по всему, первую задачу Минск выполнил на отлично, что во многом было обусловлено беспрецедентным режимом транспарентности и открытости в ходе самих маневров «Запад-2017», их скромными параметрами и неагрессивным военным замыслом. И это даже несмотря на неспособность белорусской стороны в информационном плане дистанцироваться от достаточно масштабных и провокационных параллельных учений «Запад» на территории России, а также оперативно отреагировать на информационные провокации российской стороны.

К сожалению, очень часто внешние западные наблюдатели, не проводя тематических и структурных различий, смешивали совместное белорусско-российское стратегическое учение «Запад-2017» на территории Беларуси и параллельные маневры «Запад» на российской территории, которые, нужно сказать, начались в конце июля и, судя по всему, закончатся в конце осени масштабной проверкой боеготовности российских ВС. И только на уровне международных наблюдателей, которые самым непосредственным образом наблюдали за ходом маневров на белорусских полигонах, удалось уловить эту разницу. Поэтому с высокой долей вероятности можно сказать, что и ОБСЕ, и НАТО сделали положительные выводы по итогам учений, которые позитивно отразятся на международном имидже Беларуси.

Не совсем совместные маневры

Что касается второй задачи — демонстрации лояльности и союзнических обязательств Москве, то ее успешному решению очевидным образом помешала разнонаправленность стратегических устремлений Минска и Кремля. С самого начала, с момента появления в конце ноября прошлого года тендера Министерства обороны РФ с зафрахтованными 4162 вагонами для отправки в Беларусь в 2017 году, было понятно, что Москва попытается навязать Минску масштабные и агрессивные параметры совместных маневров «Запад-2017», чтобы встроить Беларусь в логику стратегии эскалационного доминирования в отношениях с Западом. Это стремление явно противоречило намерениям официального Минска сохранить за собой статус донора региональной безопасности и стабильности.

В итоге, совместными стратегическое учение «Запад-2017» оказалось только на словах. Впервые с момента проведения первых маневров «Запад» в 2009 году, два президента и по совместительству верховных главнокомандующих, по совместному решению которых, кстати, и активируются планы применения Региональной группировки войск (формально задействованной в ходе «Запада-2017») не встретились для того, чтобы пронаблюдать за финальной активной фазой маневров, хотя этот ритуал выполнялся в ходе предыдущего «Запада» в 2009 и 2013 годах. Отсутствие российского министра обороны Сергея Шойгу и начальника генерального штаба вооружённых сил Валерия Герасимова (прибытие которых ожидали до самого последнего момента) на командно-наблюдательном пункте вместе с Александром Лукашенко также бросилось всем в глаза, подчеркнув наличие напряженности в отношениях между двумя стратегическими союзниками. Наиболее высокопоставленной фигурой с российской стороны, посетившим учение «Запад-2017» на территории Беларуси, был только командующий войсками Западного военного округа России генерал-полковник Андрей Картаполов, что также несет в себе свой особый символизм.

Предполагается, что Кремль намеренно создал информационный вакуум и не информировал Александру Лукашенко о передвижении российских войск в Западном военном округе на границе с Беларусью, что также выражает отношение Москвы к своему союзнику. По этой причине провокация российского военного ведомства со вбросом информации о погрузке и переброске танкового соединения из Подмосковья (имелась в виду 4-ая танковая Кантемировская дивизия) в Беларусь, а также подъем по внезапной тревоге 3-х российских дивизий ВДВ воспринимались особенно остро, а по факту являлись формой психологического давления на Беларусь с учетом этого обстоятельства.

Сигналы с далеко идущими последствиями

Таким образом, по итогам «Запада-2017», с точки зрения Кремля, белорусская сторона провалила тест на лояльность и союзнический долг еще задолго до начала самих маневров. Сегодня в Москве ожидания по этому поводу явно завышены и касаются, прежде всего, стратегических уступок Минска в военно-политической, экономической и внутриполитической сферах. И просто проведения совместных учений для демонстрации союзнических обязательств уже явно недостаточно. По крайне мере, совместные учения больше не воспринимаются в Кремле таковым образом.

Так как внутренняя повестка «осажденной крепости» диктует необходимость не просто усиливать роль России на международной арене, но прежде всего на постсоветском пространстве, то формы демонстрации союзнических обязательств со стороны союзников требуют в конечном итоге усиления влияния России на них. К таковым в случае с Беларусью относятся не только размещение российский военных баз, но и реальная, а не риторическая солидаризация Минска и Москвы на международной арене по отношению к Западу, предоставление Беларусью собственной территории для военно-политического давления России на соседние страны НАТО, ЕС и Украины, разрешение на использование белорусской территории для активных мероприятий российских спецслужб против третьих стран иностранных структур, готовность белорусской стороны нести военно-политические издержки за действия России на международной арене, включая отправку своих военнослужащих в горячие точки и конфликты с российским участием (например, «миротворцы» в Сирию, совместные операции против Украины и т.д.).

Очевидно, что как по субъективным, так и объективным причинам нынешнее руководство Беларуси не может пойти на демонстрацию союзнического долга подобными способами. Поэтому, как бы белорусская сторона не пыталась уповать на то, что совместные белорусско-российские учения «Запад-2017» является демонстрацией прочности отношений Беларусь и России и положительной динамики интеграционных процессов в рамках укрепления обороноспособности Союзного государства, политические сигналы со стороны России подтвердили обратное.

Отсутствие высшего военно-политического руководства России на учениях в Беларуси, как и несостоявшаяся встреча между Александром Лукашенко и Владимиром Путиным свидетельствуют, что Москва больше не рассматривает Минск в качестве особого партнера в сфере обеспечения безопасности Союзного государства, как это было изначально предусмотрено его архитектурой.

Такое положение вещей наблюдается с 2015 года, когда Кремль в одностороннем порядке принял решение разместить авиабазу на территории Беларуси, не получив на это разрешения белорусской стороны. В последствие в 2016 году Москва начала перебрасывать механизированные части к белорусской границе, где к концу этого года будет стоять уже полноценная мотострелковая дивизия в рамках 1-й танковой армии — точно такая же, какую Кремль развертывает сейчас в составе 20-й общевойсковой армии на границе с Украиной в Западном военном округе. Но в отличие от Беларуси, Украина и Россия находятся в состоянии войны. Наконец, к этому добавляется и одностороннее восстановление пограничного контроля с российской стороны.

В совокупности все эти факты говорят о том, что статус Беларуси как гаранта безопасности России на западном стратегическом направлении девальвируется, Москва перестает рассматривать Минск как главного военно-политического союзника. Кремль все меньше опирается на Беларусь в обеспечении безопасности на западном стратегическом направлении и постепенно переходит к одностороннему обеспечению собственной безопасности с опорой на собственные возможности, или за счет белорусской стороны без учета ее интересов.

Символическим подтверждением этой тенденции и стала несостоявшаяся встреча Александра Лукашенко и Владимира Путина. Присутствие же на маневрах только командующего войсками Западного военного округа России имеет еще один важный подтекст, отсылающий к предыдущим совместным стратегическим учениям «Щит союза — 2015». Тогда по их итогам командующий войсками Западного военного округа Анатолий Сидоров заявил о «целесообразности включения региональной группировки войск Республики Беларусь и Российской Федерации в состав группировки войск на Западном стратегическом направлении». То есть было озвучено предложение переподчинить вооруженные силы Беларуси, входящие в полном составе в региональную группировку войск (РГВ), командованию Западного военного округа, на базе которого и формируется группировка войск на западном стратегическом направлении. Правда, не совсем понятно, как это можно сделать, когда в соответствие с договорно-правовой базой развёртывание и применение региональной группировки осуществляется в угрожаемый период по решению Высшего Совета Союза Беларуси и России (то есть, по совместному решению президентов двух стран), а Объединенное командование РГВ создается на базе Министерства обороны и Генерального штаба Вооруженных сил Беларуси.

Примечательно, что в своих прогнозах и оценках военно-политической обстановки вокруг и внутри Беларуси российские стратеги не исключают сценариев, якобы инспирированных западными спецслужбами, при которых белорусское высшее военно-политическое руководство становится недееспособным в ходе кризисной ситуации (масштабной дестабилизации общественно-политической обстановки), что является легитимным основанием для односторонних военно-политических действий Кремля в отношении Беларуси.

В целом это свидетельствует о стремлении усилить военно-политический контроль над Беларусью со стороны Кремля, что является одной из приоритетных задач в контексте военно-политической конфронтации с Западом, особенно на фоне возможного нового раунда усиления давления на Россию в конце этого — начале следующего года.

Пределы российского вмешательства

Очевидно, что пока высшее военно-политическое руководство Беларуси эффективно контролирует собственную территорию в военно-политическом плане (что означает, прежде всего, отсутствие иностранных военных баз, включая российские), привержено национальной независимости и суверенитету, сохраняет монополию на применение силы, попытки Кремля обеспечивать свою безопасность за счет Беларуси в одностороннем порядке без учета белорусской позиции и интересов остаются безрезультатными.

Сколько бы в своем стратегическом воображении не планировала Москва разместить в Беларуси военных баз, фрахтовала вагонов с военными грузами в белорусском направлении, переподчиняла в своем воображении верховного белорусского Верховного главнокомандующего, вооруженные силы или силовые ведомства Кремлю — все это невозможно реализовать, пока Беларусь сохраняет суверенный военно-политической контроль над собственной территорией.

Любые односторонние действия Москвы, заходящие дальше воображаемого планирования или словесных интервенций, могут рассматриваться как вмешательство во внутренние дела, подрыв независимости и суверенитета, а значит — как агрессия, если эти действия предварительно не санкционированы руководством Беларуси. В рамках так называемой РГВ и Единой системы ПВО Союзного государства в мирное время каждое из государств сохраняет свой суверенитет над собственным воздушным пространством и территорией. В практическим плане это означает, что Россия и Беларусь не могут использовать территории друг друга без получения официального разрешения и приглашения.

Единственное, что на данный момент доступно Москве, — это тиражирование различных информационных фейков, ставящих под вопрос независимость Беларуси в глазах мирового сообщества, как это было в случае с информацией о танковом соединении 1-й танковой армии в Подмосковье, которое якобы было поднято по тревоге и грузилось на поезда для переброски в Беларусь в первый день учений «Запад-2017». Или же несанкционированные официальным Минском тайные операции российских спецслужб на территории Беларуси, как в случае с украинским гражданином Павлом Грибом, которые при определенных обстоятельствах также можно рассматривать как вмешательство во внутренние дела Беларуси.

Но даже такие провокации, как и активное тираживание Москвой мифов и стереотипов о подчиненности белорусских вооруженных сил командным структурам в Москве направлены на серьезную дискредитацию внешней и военной политики Беларуси как независимого и суверенного государства. К сожалению, в условиях отсутствия в Беларуси должного внимания к стратегическим коммуникациям и соответствующих структур, способных оперативно реагировать на информационные вызовы, они наносят непоправимый ущерб имиджу и репутации страны на международной арене.

Попытка же встраивания белорусской официальной риторики в российские нарративы, как и деятельность некоторых военных пропагандистов (в некоторых случаях по неформальным поручениям российских коллег) и вовсе чревато аннулированием ранее достигнутых результатов. Хотя такая риторика и призвана символически продемонстрировать солидарность, ее эффективность вызывает большие сомнения, так как она просто не воспринимается российскими элитами и обществом как выражение союзнических обязательств, но вызывает подозрение к реальной позиции официального Минска.

Россия и Беларусь: что дальше?

Несмотря на демонстрацию своих союзнических обязательств перед Россией в военно-политической сфере, свидетельством чего должны были стать совместные военные учения «Запад-2017», Кремль продолжил оказывать давление на Минск. Пока что это давление затрагивает в основном экономическую сферу. Однако нет сомнений, что как только в Кремле проанализируют стратегические последствия нового американского санкционного закона, оно может быть расширено и на другие сферы.

То, что Кремль пока что определяется с оценкой ситуации, свидетельствует внезапное предложение Кремля о вводе миротворческой миссии ООН на Донбасс (правда, опять же на российских условиях), призванное отсрочить введение новых санкций. В то же самое время Москва использует достаточно наступательную тактику в Сирии, повышая ставки в отношениях с США, и намекает на новую эскалацию конфликта в Украине, если США начнут поставки летальной помощи Киеву. Такие противоречивые сигналы говорят о желании потянуть время, чтобы определиться со стратегическим ответом и его последствиями на новое давление со стороны Запада.

Тем временем, судя по всему, в Вашингтоне не только определились с поставками оборонительных вооружений Украине, но и приступили к практической реализации американского санкционного закона. Американским разведсообществом уже выявлены российские активы на сумму в USD1 трлн на зарубежных счетах, принадлежащих части ближайшего окружения Владимира Путина, которая может быть заморожена или даже конфискована.

Судя по всему, серьезно рассматривается возможность введения санкций из-за сбитого малазийского Боинга над Донбассом в 2014 году, так как американские спецслужбы имеют достаточно доказательств того, что он был сбит с подконтрольной российским силам территории. Новые санкции против России также предлагается ввести из-за последних действий в Сирии и из-за поддержки КНДР.

В целом, как сегодня говорят американские эксперты, близкие к военному истеблишменту, сегодня США готовы вести переговоры с Владимиром Путиным только о трех вещах: деоккупации Донбасса, возвращении Крыма в состав Украины и уходе Владимира Путина из Кремля. Если о различных вариантах деоккупации Донбасса (миротворческая миссия на российских условиях) и даже поиска компромиссного решения по Крыму в виде компенсации (озвученного через чешского президента Милоша Земана) Москва демонстрирует готовность вести переговоры, то пункт переговорной повестки об уходе Владимира Путина является явно неприемлемыми для российского руководства. При этом имеется в виду не просто техническая замена Владимира Путина, скажем, на губернатора Тульской области Алексея Дюмина или какого-нибудь молодого технократа числа российского правительства или губернаторского корпуса, о готовности чего Кремль периодически посылает сигналы, если в результате подобной рокировки Запад снизит геополитическое давление. Речь, безусловно, идет о демонтаже «путинизма» как системы власти в России.

Это означает, что уже максимум к февралю 2018 года, когда американское разведывательное сообщество и министр финансов должны представить доклад о связях олигархов и ведущих российских политиков с Владимиром Путиным, а также их зарубежных активах, Кремль определится со стратегическим ответом.

Именно к этому времени стоит ожидать возрастания давления со стороны России на Беларусь по всему спектру отношений, если Кремль решит идти по эскалационному сценарию. Это давление будет призвано добиться стратегических уступок от Беларуси в военно-политической, экономической и внутриполитической сферах. Нет сомнений, что в условиях нового раунда конфронтации между Россией и Западом Кремль будет стремиться установить военно-политический контроль над Беларусь через требования о размещении собственных военных баз и углублении интеграции по линии спецслужб с выходом на формирование единой военной организации Союзного государства в 2018 г. Не просто так вдруг российское Министерство обороны вспомнило, что США развернули тяжелую бригадную группу в Польше (по факту она развернута на 8 центрально- и восточноевропейских стран). С всей очевидностью Москва будет использовать этот аргумент для требования выполнения «союзнического долга» со стороны Беларуси, но в своем понимании.

С сфере внешней политики Кремль по-прежнему будет настаивать на координации белорусской внешней политики с Москвой, особенно снижении интенсивности нормализации отношений с Западом и разрыве стратегического партнерства с Китаем, особенно на фоне приглашения Александра Лукашенко в Брюссель на саммит Восточного партнёрства и активизации белорусско-китайского сотрудничества в военно-технической сфере (включая локализацию китайских предприятий ВПК на белорусской территории), направленного на замещение зависимости Беларуси от российских поставок вооружения.

В экономической сфере Москва попытается переориентировать наиболее значимые белорусские экспортные потоки на себя как посредника между Беларусью и третьими странами. Предложение Владимира Путина обусловить поставки российской нефти на белорусские нефтеперерабатывающие заводы использованием российской железнодорожной и портовой инфраструктуры для перевозки нефтепродуктов, нужно рассматривать в данном контексте.

Наконец, в сфере внутренней политики Кремль будет добиваться усиления влияния на трансформационную повестку дня и перспективы транзита власти в Беларуси.

Очевидно, что ничего из этого объективно не соответствует белорусским национальным интересам и субъективным позициям руководства Беларуси, что неминуемо будет вести к углублению кризиса в белорусско-российских отношениях.

 

sprotyv.info

 

Думки

“Джавелины” хорошо, но Украина сама может производить качественные ракеты, – Бен Ходжес

Опубліковано

від

Від

Американские “Джавелины” положительно повлияют на возможности Украины по завершению войны на Донбассе. Но ВПК страны вполне в силах произвести необходимое вооружение самостоятельно, считает экс-командующий ВС США в Европе.

Предоставление Украине переносных противотанковых ракетных комплексов “Javelin” усилит позиции Киева на переговорах по урегулированию конфликта на Донбассе, но украинская индустрия и сама способна производить качественные ракеты.

Об этом в интервью “Deutsche Welle” заявил экс-командующий вооруженными силами США в Европе, стратег Центра Европейского политического анализа Бен Ходжес.

“В Украине есть мощная оборонная индустрия, которая способна производить качественные противотанковые комплексы, поэтому я советую тщательно к ней присмотреться. Это не заоблачной сложности технология, почему бы Украине не производить собственные системы?”, – подчеркнул генерал.

“Вашингтон заинтересован в том, чтобы прекратить насилие в Донбассе, но не так, чтобы сохранить за Россией ее достижения на этой территории”, – добавил Ходжес.

Что касается возможной миротворческой миссии ООН в регионе, он подчеркнул, что “ключ – в том, чтобы контингент был надежным, поэтому мы должны подобрать страны, профессиональные, способные, сильные, которые нельзя отодвинуть в сторону”. Ходжес считает, что речь может идти о странах, которые не входят в НАТО, например Швеция или Финляндия.

Генерал отметил, что мандат миссии должен четко описывать правила перехода к боевым действиям, иерархию командования и задачи.

sprotyv.info

Продовжити читання

Думки

Нардеп Білецький назвав «Укроборонпром» найбільшою проблемою української армії

Опубліковано

від

Від

«Найбільша проблема «Укроборонпрому» — в неефективному менеджменті на державних підприємствах»

Лідер «Національного корпусу» Андрій Білецький вважає, що «Укроборонпром» — це більше корупційний інструмент, аніж те, що допомагає у розвитку української армії. Свою думку Білецький пояснив у інтерв’ю «Главкому».

«Найбільша проблема у створенні бюрократичного монстра «Укроборонпрому». Створення великих корпорацій, державно-приватних, вертикальних потрібне. Але вони повинні бути галузевими: аерокосмічна, авіаційна, стрілецька тощо. Така система при поборенні корупції буде працювати. А щодо «Укроборонпрому», то ніхто мені не пояснить, ні від кого я ще не почув адекватної відповіді на запитання, навіщо він існує. Можливо всі й так знають: для того, щоби конкретні люди заробляли конкретні гроші», — говорить політик.

На думку Білецького, найбільша проблема «Укроборонпрому» полягає в неефективному менеджменті на державних підприємствах.

«Я не за те, щоби їх приватизувати, я за те, щоби зробити їх державно-приватними із сучасним менеджментом, із зовнішніми приватними капіталовкладеннями», — говорить він.

За словами Білецького, наразі існує «фантастично велика кількість надзвичайно крутого продукту, який почали виробляти в Україні».

«Це якісний софт, створення системи управління боєм, — розповідає лідер «Національного корпусу». — Міністерство оборони, Збройні сили взагалі не цікавляться цими речами, хоча третина усіх бригад в армії користується волонтерськими розробками. Візьміть системи зв’язку, є ж велика кількість проектів безпілотників, систем захисту…»

glavcom.ua

Продовжити читання

Думки

Американського генерала здивувала торгівля українською зброєю під час війни

Опубліковано

від

Від

Генерал-лейтенанту відставці Бен Годжес, який до грудня 2017 командував сухопутними силами США у Європі, висловив здивування щодо ситуації в оборонній сфері України.

Про це повідомляє “Голос Америки” з посиланням на слова генерала на брифінгу в Гельсінській комісії, присвяченому Європейській безпеці в 2018-му році.

Говорячи про Україну Годжес відзначив мужність та високу боєготовність українських військових. Водночас він розповів про своє здивування нерозвиненою координацією в оборонному секторі України.

Генерал також пригадав свій візит до Харківського танкового заводу.

Я помітив на іншому боці території заводу стояв цілий ряд блискучих нових танків. Я запитав: “Що це? – “Це на експорт” – “Експорт? Ви просите Джавеліни, а самі експортуєте танки?, – здивувався Годжес.

На думку американця, недостатня координація в оборонній сфері України пов’язана з нестачею прозорості в цій галузі.

“Вони мають технічну спроможність виробляти справді дуже гарні речі, але через те, яким чином побудована їх оборонна промисловість і недостатню прозорість, вони не купують, чи не можуть собі дозволити. Я не експерт, але вони могли б виробляти більше, але ми повертаємось до того, якою є структура їх економіки і як працює парламентський нагляд”, – додав Годжес.

Як раніше повідомляло агентство, спецпредставник США з питань України Курт Волкер вказав на цілі, які РФ переслідує від конфлікту в Україні.

ukrinform

Продовжити читання

Зараз обговорюють