Зв'яжіться з нами

АТО

Авдіївська промзона: п’ята весна війни

Опубліковано

від

Десантно-штурмовий підрозділ закріпившись на «промці» не дає ворогові шансів посунути наші позиції

На в’їзді в промзону, що на околиці фронтової Авдіївки, стоїть меморіал на спомин про героїв, які полягли, захищаючи цей зранений клаптик української землі. Флагштоки з прапорами бригад і підрозділів, які тут тримали оборону, нагадують про силу духу та вірність обов’язку українських захисників

У підрозділі десантників, що наразі виконує тут бойові завдання, нас привітно зустрічає жінка у військовому однострої.

— Лейтенант Олена Джемула, — відрекомендувалась вона й міцно, зовсім не по-жіночому потиснула руку. Ця вродлива та життєрадісна жінка вже понад півтора року виконує обов’язки заступника командира десантно-штурмового батальйону з морально-психологічного забезпечення. Сімнадцять років тому вона розпочала свою службу в Житомирській аеромобільній бригаді на посаді радіотелефоніста артилерійського підрозділу. 2015-го Олені присвоїли офіцерське звання й призначили її психологом батальйону (свого часу вона закінчила Кам’янець-Подільський педуніверситет). Ця жінка щодня серед бійців на передових позиціях. Вона знає їхні потреби й проблеми, своїм запалом та енергією підтримує побратимів. Чого це їй коштує, знає тільки вона: серце крається, адже вдома на неї чекають двоє синочків восьми й тринадцяти років.

— Як ви із цим справляєтеся? — цікавлюсь в Олени Володимирівни.

Вона відповіла з теплотою в голосі:

— Чоловік дає хлопцям раду, вони вже дорослі в мене.

Короткий інструктаж про порядок безпечного руху до однієї з позицій на промзоні, й Олена Володимирівна веде нас. Пробираємося серед руїн, що зберігають у собі сотні тисяч смертоносних осколків. Колись робочі виробничі приміщення вже давно вщент зруйновано. Через численні артилерійські й танкові обстріли цих українських позицій тут немає жодного квадратного метра вцілілої землі, а від руїн віє небезпекою та холодом…

Ідемо слід у слід, уважно дивлячись собі під ноги. Хвилин за двадцять дістаємося до рогу чергової напівзруйнованої будівлі, на знак провідниці зупиняємося.

— Тут прискорюємось і швидко перебігаємо, відстань не ближче як десять метрів, ділянку прострілюють снайпери, — коротко інструктує вона нас. — Далі заскакуємо он у ті ворота.

Відчуваю металеві нотки в її голосі, від жінки не залишилось і сліду: нами керував уже бойовий офіцер із досвідом. Вона впевнена та спокійна.— Від цієї позиції до ворога менше як сто метрів. Прислухавшись, можна почути голоси й звуки, що лунають із ворожих позицій, — приєднався до нашої розмови старший лейтенант Максим С., випускник військової академії 2016 року, а нині командир бойової роти.

Раптом у нашому напрямку вдарив великокаліберний кулемет, трохи правіше згодом до нього долучився автоматичний гранатомет. Промзоною промчало відлуння від вибухів і свисту куль.

Тут, на посту, чергують бійці роти. Один із них — Андрій Миколайович, міцної статури сивочолий десантник. Доповівши про обстановку, він продовжує терпляче й пильно спостерігати за укріпленнями ворога. Андрій — із Житомира, боєць досвідчений, за першою мобілізацією воював у підрозділі спеціального призначення. Звільнившись, згодом знову повернувся на війну, цього разу в десант. Молодшим товаришам бойовий досвід ветерана вкрай необхідний і цінний.

— Помітили ваш рух, от і вдарили, добре що неприцільно. А ще чомусь у бік наших сусідів, — притишеним голосом говорить він, — може, для профілактики.За словами ротного, противник змінюється кожні десять днів, поводиться дуже акуратно й занадто професійно, як для вчорашніх шахтарів або металургів. Нічого зайвого в радіоефірі: лише короткі команди або умовні закодовані фрази. Таке враження, що тут відбувається тренування професійних бійців противника, — резюмує ротний.

— Ми теж маємо певний досвід і знаємо, що ворог нас слухає. Саме тому користуємося телефонним провідним зв’язком, тож старенький «тапик» (ТА-57) забезпечує конфіденційність. Є в нас і сучасні радіостанції, котрі ворог не може прослухати. Але й там нічого зайвого не кажемо, — розповідає ротний.

Систему укріплень і сполучень між нашими опорниками постійно удосконалюють та укріпляють. В окопах через кілька метрів обладнано укриття в кілька накатів, аби бійці під час обстрілу могли швидко зайняти безпечне місце.

Звертаю увагу на іншого бійця-десантника, який здійснював спостереження. Ніяковіючи, він відрекомендувався:

— Старший солдат Андрій К., кулеметник.Він іще зовсім молодий, але вже півтора року в підрозділі. Андрій підписав контракт, коли йому виповнилося вісімнадцять.

— Наступного дня, як мені виповнилось вісімнадцять, — одразу у військкомат. Це вже моя друга ротація на Донбас, — скромно ділиться з нами юнак.

— Молодий, але кулеметник із нього вийшов вправний, — долучається до розмови старшина роти старший сержант Євген П., дивлячись на Андрія.
Служити на цьому опорнику особливо складно: ворог близько й постійно спостерігає за десантниками, вивчає час зміни, розпорядок, поведінку бійців.

— Якось помітили, що хвилин за десять до зміни починався обстріл саме тієї території, де рухалися бійці. Довелося вносити корективи, — пригадує ротний. — А ще дошкуляють безпілотники. Ось нещодавно нарахували одночасно в небі кілька БпЛА, котрі досить точно коректували вогонь мінометів і гранатометів ворога. Але й ми маємо їм чим відповісти. Ворог провокаційно обстрілює наші позиції, намагаючись виявити нові вогневі точки й оцінити їхню небезпеку для себе. Дуже нахабно діють ворожі снайпери, постійно дошкуляють.

Борці за «рускій мір» не полишають спроб вибити наших бійців із промзони, але на заваді їм — наші десантники. Вони непоступливі й уміють тримати ворога «в тонусі».

Сергій ЖМУРКО, «Народна армія»

na.mil.gov.ua

Реклама
Коментарі

АТО

Непокоренный «Зенит», или Героическая оборона военного городка №13

Опубліковано

від

Від

26 мая 2014 года состоялся первый бой за контроль над донецким аэропортом. Именно с этого дня началась героическая история украинских «киборгов». Горячие новости о мужестве наших защитниках тогда разлетелись по всему миру. Впрочем, на одном рубеже с «киборгами» за Украину воевало немало подразделений, которые накануне оккупации оказались в эпицентре сепаратистской вакханалии. Это история о 1-м дивизионе Донецкого зенитного ракетного полка и военном городке №13, который позже назвали Непокоренным «Зенитом».

2007 год. В Вооруженных Силах Украины продолжается «оптимизация». Зенитный ракетный полк из Одесской области получает новую прописку на Донбассе. Это была единственная воинская часть ЗРВ на всем Восточном направлении.

Второй и третий дивизионы прикрывали Мариуполь и Луганск, а первый расположился между Авдеевкой и Донецком в военном городке № 13.

Мистический номер городка и его разрушенная инфраструктура не добавляли оптимизма. Все напоминало документальную ленту о чернобыльской зоне отчуждения. Ракетчики понимали, что вернуть жизнь в «№ 13» будет непросто. Денег в ведомстве не обещали, поэтому пошли искать местных спонсоров в Донецке и Авдеевке. Так дивизион заступал на боевое дежурство.

Авдеевская администрация, «Коксохим» и местный бизнес всячески финансово помогали в быту, в повседневной деятельности. Большинство семейных военнослужащих удалось даже обеспечить жильем. Словом, за несколько лет совместными усилиями из территории сделали вполне приличный военный городок. Суеверным остался только его номер.

Оставили с носом кремлевских эфэсбэшников, или Первые информационные операции зенитчиков

В марте 2014-го, оценив все риски и возможности повторения крымского сценария, высшее командование решило отвести дивизион. Сначала вывезли ЗРК и управляемые ракеты с наибольшим ресурсом. Последними покидали часть неисправные комплексы, которые еще имели шансы на восстановление. В ППД осталось несколько списанных «установок-доноров», которые впоследствии зарядами взрывчатки превратили в металлолом. Поэтому о трофейных «Буках», сбивающих малазийские «Боинги», не могло быть и речи.
Найти выход было непросто. Ракетчики хорошо знали о местных жителях, ложившихся под колеса и требовавших оставить технику и разоружиться. Поэтому они действовали осторожнее, хитрее.

– Мы оставили с носом кремлевских эфэсбэшников, – вспоминает офицер управления дивизиона. – Двигались колонной в определенном направлении. Дорогу начали перекрывать группы местных, и нам пришлось маневрировать, то и дело выезжая на бездорожье – не помогло. Эти толпы становились все многочисленнее, агрессивнее и знали каждый наш шаг. Понятно, что это была четко спланированная операция, контролируемая кремлевскими спецслужбами. Людей координировали через соцсети. Но у нас тоже есть такое «оружие», как смартфон с Интернетом! Быстро создали несколько фейковых аккаунтов, втерлись в доверие к координаторам групп, залив два-три пророссийских лозунга и стали активно распространять и комментировать их посты. А когда пришло время, забросили им «утку», будто дивизион передвигается по такому-то маршруту… И это сработало!
Проглотив наживку, российские кураторы погнали свои стада в неправильном направлении, а дивизион тем временем спокойно двинулся в другую сторону. Такие информационные операции не раз помогали ракетчикам перехитрить врага.

После обустройства новых позиций дивизиона командир сразу вернулся в ППД под Авдеевкой, ведь там оставалось небольшое количество личного состава, несколько единиц автомобильной техники, стрелковое вооружение, РПГ, некоторое количество ЗУ, боеприпасы…

Командир четко осознавал, что после Крыма такой сценарий может быть реализован и на Донбассе. Поэтому дал команду готовить городок № 13 к длительной обороне.

Оккупанты разыгрывали крымский сценарий

В часть стали приходить первые «переговорщики», которые убеждали командира сдать часть, требовали отпустить солдат – «граждан новой республики», предлагали перейти на сторону «ДНР» и стать основой сил ПВО псевдореспублики. Они даже пытались подкупить: обещали деньги, квартиры, машины… Когда это не сработало, стали угрожать расстрелом военнослужащих, жен и детей.

– Пришлось немедленно вывозить семьи, – вспоминает Александр В. – «Эвакуация» проходила быстро и скрытно, но не всегда успешно… Авдеевка кишела агентами московских спецслужб. Они хорошо знали, где живут наши семьи, и следили за нами. Когда один из наших собирал вещи, вражеские спецназовцы выбили дверь квартиры и, угрожая оружием, связали его, надели мешок на голову и вывезли в направлении Донецка. Все это происходило на глазах у жены и детей.
Так враг пытался давить на украинских защитников в надежде на то, что после определенной психологической обработки наши военные будут покладистыми во время ультиматумов, которые начались позже. Оккупанты продолжали разыгрывать крымский сценарий.

Тактика Путина не сработала

В середине мая к КПП подъехало несколько машин с боевиками. В нескольких сотнях метров от части залегли снайперы оккупантов. Их предводитель кавказской внешности начал угрожать штурмом, требовал встречи с командиром. Командир вышел на переговоры. Посланник представился позывным «Гюрза» и сказал, что является доверенным лицом Пушилина.
– Слыш, ты, камандыр. Вместа таво, штоб нас в канцэлярию прыгласыт, каньечком угастыт, ты здес в вайна играеш? – сразу «наехал» «Гюрза».
– Я вас сюда не приглашал. – ответил комдив. Но к вашему приезду подготовился, – указал он рукой на оборудованные оборонительные позиции и торчащие из бойниц стволы.
– Сэгодня жэ сдаеш часть, и тэбэ матери ноги цылават будут, – ультимативно заявил боевик, – иначэ вазьмём штурмом, а людэй тваих растрэляем.
Наш командир послал его к черту и пообещал горячую встречу, если осмелится…

В 22.40 доклад: «Со Спартака в направлении воинской части выехала большая автоколонна».
Колонна свернула с трассы Донецк – Авдеевка и подъехала к КПП дивизиона.
– Новая группа переговорщиков назвалась представителями «Союза солдатских матерей», – рассказывает командир дивизиона, – но среди них не было матерей наших бойцов. НИ ОДНОЙ! Как и говорил Путин, позади них стояли российские спецназовцы и наемники: в камуфлированной форме, в касках, бронежилетах, с автоматами, пулеметами и снайперскими винтовками с тепловизионной оптикой. Те «матери» начали вопить: «Переговоры», «Отпустите наших детей!», «Отпустите солдат» Автобусом пытались выбить ворота. Но несколько предупредительных выстрелов вверх остановили провокаторов. После этого началась стрельба в нашу сторону. Ворота КПП зазвенели от вражеских пуль. Противник начал штурм.
Украинские защитники не могли вести заградительный огонь. Стреляли преимущественно вверх или одиночными по огневым точкам. Поняв, что часть хорошо укреплены, а ее защитники настроены решительно, враг начал сворачивать операцию. В результате ни одна «мама» не пострадала.

Между тем в российских СМИ сразу распространилась информация о том, что украинские военные во время этого инцидента убили журналиста Первого телеканала России. Но его там и близко не было…

Оборона донецкого аэропорта. начало истории

26 мая 2014 года – точка отсчета. Именно этот день считают началом обороны аэропорта. Вооруженные Силы Украины показали свой характер в бою с сильным противником, который преобладал количественно. Успешная операция стала переломной для украинских военных и определила дальнейший ход АТО. Одну из главных партий в этой операции сыграл Авдеевский зенитный ракетный дивизион.

Группа российских спецназовцев «Искра», чеченские наемники из отрядов Кадырова и подразделения батальона «Восток» выдвинулись в район аэропорта. Часть сил зашла через подземные коммуникации в новый терминал и заняла позиции, разместив на крыше пулеметы и АГСы.

Из военного городка №13 сразу выехала зенитная установка. Именно она должна была помочь выкурить боевиков из-за фасада нового терминала, против которого стрелковое оружие было бессильно. Между тем защитники ДАПа отвлекали боевиков переговорами, происходила эвакуация гражданских и персонала, на подмогу защитникам аэропорта спешил десант.
После 11 начался бой за аэропорт. Украинских спецназовцев 3-го полка, десантников 25-й бригады и офицеров спецрезерва ГУР, которые защищали аэропорт, поддержали огнем зенитка с авдеевского зенитного ракетного дивизиона и боевая авиация.

– Наша ЗУшка очень помогла ребятам в аэропорту, – вспоминает комдив. – Она подавила огневые точки врага в новом терминале и уничтожила несколько единиц техники с живой силой. Потом прикрывала высадку десанта из вертолетов, периодически «косила» лесополосу, не давая боевикам поднять голову. Штурмовики, вертолеты, зенитки, спецназ – у боевиков не было шансов. Наши ребята хорошо потрепали орду. Правда, терминал пришлось разнести… Жаль уничтожать то, что вся страна так долго готовила к Евро-2012. Столько труда, усилий, народных денег было потрачено!

По разным оценкам, потери боевиков в той операции составляли до 150 погибших.

Прозрение

Даже после первых боев за ДАП визиты «переговорщиков» не прекращались. Боевики «Востока», «Безлера», «Пушилина» требовали немедленно сдаться. После таких визитов каждый раз начинались новые штурмы и обстрелы. Но это не было неожиданностью. Об угрозах в части узнавали заранее – хорошо работала разведка. К тому же, когда начали разворачиваться настоящие боевые действия, местные жители понемногу начали осознавать ужас ситуации и прозревать. Помогали, чем могли: кто сообщал информацию о движении и количестве врага, кто передавал продукты.

– Мы были будто в осаде, – вспоминает комдив. – Враг взял под контроль все окружающие населенные пункты. Нам перекрыли воду, пути обеспечения и сообщения. Но вскоре поставки оружия, боеприпасов и продовольствия возобновилось. С самолетов сбрасывали контейнеры со всем необходимым. Это имущество мы и защитники аэропорта распределяли между собой. Хуже было с водой. Приходилось каждые три дня выезжать в Опытное, которое фактически было под контролем сепаров. Помогали местные – подносили нам ящики с овощами. Люди часто повторяли: «Пока над частью видим наш, украинский, флаг, мы спокойны. Ребята, только не оставляйте нас. Будьте с нами».

Летние бои 2014-го

Кремлевский «военторг» работал на полную, оккупанты становились сильнее и агрессивнее. Это была уже новая действительность. Защитники упорно удерживали участок земли площадью 25 гектаров.

Стоит сказать, что территория военного городка № 13 была стратегически важной для обороны донецкого аэропорта, поскольку расположена она на господствующих высотах, с которых хорошо видно всю северо-западную часть Донецка, включая аэропорт и прилегающие села. Это был некий островок относительной стабильности и безопасности, где происходило накопление сил и отдыхали спецназовцы – будущие «киборги».

К востоку от дивизиона – шахта «Бутовка», которую в то время заняли боевики. Оттуда стреляли почти круглосуточно. Больше всего донимали пулеметы, выстрелы разрывными пулями. Значительную опасность представляли собой снайперы, которые стреляли с верхушки подъемника.

– Через несколько дней ребят достала беготня от дерева к дереву, – рассказывает участник событий Алексей Г. – Подтянули зенитную установку и шарахнули по той проклятой «башне».
Сразу после этого командиру позвонил неизвестный: «У вас пят мынут, штоб сдатса, ыначэ мы вас накроем».

– Иди к черту! – крикнул в ответ командир и бросил трубку. – Ребята, боевая тревога!

Личный состав занял позиции. Враг стал бить из минометов и щедро поливать свинцом. Ракетчики открыли огонь, но огневых средств оказалось недостаточно. Мы попросили минометчиков нам помочь с ДАПа, и они быстро усмирили противника – разнесли вражеские позиции в пух и прах. Но спокойствие длилось недолго – через несколько дней заработали «Грады».

– Первый раз из «Градов» нас обстреляли 27 июля, – говорит командир дивизиона. – Это произошло во время проведения одной спецоперации наших подразделений. Ночью к нам в часть прибыли танки. Они разделились на две группы. Первая двинулась в направлении аэропорта, а вторая осталась у нас до отдельного распоряжения. Через несколько часов разведка сообщила, что боевики, узнав о скоплении наших танков в дивизионе, готовятся накрыть нас из «Градов».

Танкисты рассредоточили технику. Все подготовились к обстрелу. Враг открыл огонь. Дикий гул, взрывы, бряцание осколков… Когда все стихло, командир выбежал из укрытия оценить потери. На посту, где еще час назад были его ребята, догорала «градина». Из укрытий стали выходить бойцы.

– Все живы? Командирам подразделений проверить личный состав и доложить! – взволнованно скомандовал комдив и пошел осматривать территорию.

Снаряды ложились плотно и точно на места, где раньше было сосредоточение личного состава и техники. К счастью, ни ракетчики, ни танкисты не получили даже царапины. Вся техника тоже уцелела.

Свободнее дышать стало лишь после того, как наша пехота освободила Авдеевку, Опытное и Пески. Дошли до указателя «Донецк». Все ощущали большой подъем боевого духа. Казалось, победа неизбежна… Но границу перешла многотысячная орда оккупантов. Потом – Иловайск…

За сутки овладеть танком!

С начала осени враг взял себе за цель оттеснить украинские подразделения подальше от Донецка. На пути воплощения этих амбиций стояла крепость, символ украинского сопротивления – донецкий аэропорт и… военный городок № 13 – со временем Непокоренный «Зенит».

Враг подтянул крупные силы и разнообразное вооружение, чтобы уничтожить Авдеевский дивизион. Взбешенный, не считая собственных потерь, оккупант наступал, как лавина. После тяжелых боев комдив попросил подкрепления артиллерии. Однако в то время поблизости ничего не было. Впервые за несколько месяцев войны возникло ощущение безысходности и приближения неизбежного конца.

К счастью, помогли защитники ДАПа. У командира защитников аэропорта было два танка, один из которых он любезно согласился одолжить «Принимайте, побратимы! Правда, есть одна проблема: у меня два танка, а экипаж – один, и он необходим в аэропорту». Ракетчики ответили «Не вопрос! – Дайте какого-нибудь инструктора хотя бы на день, и мы научимся». Так и договорились.

Вечером с ДАПа приехал танк. За сутки провели «экспресс-курс молодого танкиста», а на следующий день новоиспеченный танковый экипаж испытал броненосец в боях. За несколько недель ребята не только успешно отражали набеги оккупантов на наши позиции, но и выезжали на помощь «киборгам» в аэропорт, где подбили несколько единиц вражеской бронетехники. А все благодаря хорошо налаженной коммуникации дивизиона с защитниками аэропорта.

– Мы понимали с полуслова, – говорит комдив. – Все-таки полгода прикрывали друг друга в боях. Всегда делились последним, когда было трудно: у нас осталось мало боеприпасов – получаем «передачу» с ДАПа, у них закончились продукты – сразу отправляем грузовик с продовольствием. Ребята даже шутили: «Меняем крупу и макароны на гранаты и патроны».

Ротация

Полгода дивизион с боями удерживал свою территорию и помогал защищать донецкий аэропорт. Физически и морально истощенные бойцы ждали ротацию. 30 сентября 2014 года авдеевский зенитный ракетный дивизион сменил сводный отряд Воздушных Сил, который впоследствии назвали «Дикая утка», а его позицию – «Зенит».
После передачи позиций сводному отряду личный состав авдеевского ЗРД присоединился к своим основным силам, получил небольшой отпуск и в дальнейшем в составе Донецкого полка стал защищать воздушное пространство. В ноябре 2015 года дивизион вернулся из района проведения АТО в новый ППД. Но это уже другая история…

Александр ОЛЕХНОВИЧ,
«Народна армія»

sprotyv.info

Продовжити читання

АТО

Беспилотник показал, как украинская артиллерия ведет ответный огонь по российским войскам под Светлодарском. ВИДЕО

Опубліковано

від

Від

В сети появилось видео ответной атаки украинской артиллерии на опорный пункт российских войск “Прыщ” вблизи Светлодарска.

Как сообщает Цензор.НЕТ, видео атаки снято с помощью беспилотника. Запись опубликовал старшина роты спецназа ДУК “Правый сектор” Иван Мирный, ранее служивший в 54-й бригаде ВСУ.

censor.net.ua

Продовжити читання

АТО

Українським військовим біля Талаківки заборонили відстрілюватися, – Бутусов

Опубліковано

від

Від

Командувач оперативного командування “Схід” Олександр Красноок не приймає рішень у зв’язку із загостренням обстановки на маріупольському напрямі.

Про це у Facebook написав журналіст Юрій Бутусов.

“Генерал Красноок не тільки заборонив відповідні дії української артилерії в даному секторі, але і висловив зауваження ряду підлеглих йому українських підрозділів у цьому районі, які нібито беруть участь в перестрілках”, – додав він.

Читайте також: Російські окупанти обстріляли Талаківку

За його словами, будь-які дії у відповідь української артилерії в цьому районі заборонені строго.

Якщо є питання – давати “відповідь” артилерією чи не давати, то треба в цьому випадку поїхати в Талаківку, пожити кілька днів в зоні обстрілу, поспілкуватися з бійцями, тоді, дивись, все стане на свої місця,
– вважає Бутусов.

Він додав, що командиру “треба вміти слухати своїх підлеглих, і розуміти, хто буде нести відповідальність, якщо безкарний ворог завдасть своєю артилерією нові втрати під Маріуполем”.

24tv.ua

Продовжити читання

Зараз обговорюють